Woman Journal

Дальнейшая очень медленная эволюция европейского костюма, в сущ-
ности единого в своих базовых чертах, состояла в постепенном формиро-
вании национальных, точнее, региональных костюмов. Это относительное
и неподвижное разнообразие европейского костюма сохранялось в целом
до XIX в. Оно, правда, нарушалось, особенно начиная с XVIII в., постоян-
ными заимствованиями и изменениями в одежде высших слоев: знати и
богатеющей буржуазии, ибо одежда последних все в большей степени
выходила из-под контроля обычая и попадала под власть моды. Но эти
слои составляли незначительное меньшинство, которому основная масса
не имела ни возможности, ни желания подражать. Подавляющее боль-
шинство населения продолжало жить и одеваться так, как завещали
предки, т.е. по обычаю. От старших поколений наследовались не только
стиль, материал, методы создания одежды, но и сама одежда, служившая
потомкам до полного физического износа и не знавшая износа морального.
Этим подавляющим большинством, составляющим еще в XVIII в. в неко-
торых странах до 90% населения, было крестьянство, класс, жизнедея-
тельность которого базируется на обычае.

Еще в большей мере, чем на одежду, власть обычая распространялась
на домашнюю утварь и, конечно, на сам дом. И здесь тоже дело обстояло
так вплоть до XIX в.” По словам Ф. Броделя, “всякий дом строился или
перестраивался по традиционным образцам. Здесь сила прецедента ощу-
щалась более, чем где бы то ни было”^.

Но если мода в начале нового времени начинает влиять на некоторые
фрагменты и высшие слои европейских обществ, то страны Востока и в
это время продолжают целиком жить под властью обычая. Так было в
Индии. Японии, Китае, Турции и во многих других странах Азии и Аф-

‘^ Харитонович Н.Э. Средневековый мастер и его представления о вещи // Худо-
жественный язык средневековья. М.: Наука, 1982. С. 35.

^ Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Т. 1.
Структуры повседневности: Возможное и невозможное. М.: Прогресс, 1986. С. 338-339.
*” См.: Там же. С. 339.

” Речь идет, конечно, не столько о выдающихся архитектурных творениях, сколько о
“массовой жилой застройке” того времени, которая с точки зрения повседневности, “быта”,
важнее шедевров.
‘* Бродель Ф. Материальная цивилизация… Т. 1. С. 286.

32

рики. Одежда, не говоря уже о более консервативных элементах культу-
ры, подчинена обычаю и свободна от влияния моды. Дипломат и востоко-
вед Мураджа д’0ссон (1740-1807) в своей “Общей картине Оттоманской
империи” свидетельствовал: “Моды, кои суть тиран европейских женщин,
почти не волнуют сей пол на Востоке: там почти всегда одна и та же
прическа, тот же покрой одежды, тот же вид ткани”‘^.