Woman Journal

Выдвижение и распространение ценности универсальности в общест
венном сознании было обусловлено фундаментальными сдвигами в соци
ально-экономической истории Европы нового и новейшего времени:
бурным ростом производительных сил, созданием и развитием принци
пиально новых технических средств коммуникации и транспорта, уси
лением географической мобильности и культурных контактов.

Одновременно в результате буржуазных революций ломались сослов
ные барьеры. Идеологи восходящей буржуазии провозгласили идею
естественных неотчуждаемых прав человека и равенства всех перед
законом. Если в добуржуазную эпоху определенные культурные образцы
были постоянно и неподвижно закреплены за различными сословными,
религиозными и этническими группами (в них господствовали обычай и

‘*Гам же. С. 135-140.

‘*Под этноцентризмом в юциологии, социальной психологии и этнологии понимается
“склонность воспринимать все жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей
собственной этнической группы, которая выступает при этом в качестве некоего всеобщего
эталона” (Кон И. Этноцентризм 11 Философская энциклопедия. М.: Сов, энциклопедия, 1970.
Т. 5. С. 589).
“Буркгардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. СПб., 1906. Т. 2. С. 93-94.

У 19

обычное право), то впоследствии они становятся более текучими, подвиж
ными. Они могут переходить от одной социальной группы к другой, разу
меется, испытывая при этом различные трансформации. Социально-груп
повые различия и противоположности выражаются при этом не только в
приверженности различным образцам, но и в особенностях и времени
усвоения одних и тех же образцов, находящихся в непрерывном движении,
в состоянии “диффузии”. В движении этих образцов, скрывающем за
собой реальные социально-экономические и традиционные национальные
различия, и выражается универсальность (диффузность) как одна из атри
бутивных ценностей моды.

Особое внимание ценности универсальности и ее соотношению с цен
ностью современности при анализе моды уделил известный французский
социальный психолог Габриэль Тард (1843-1904), хотя он не употреблял
термина “универсальность” и анализировал это явление в ином теорети
ческом контексте. Он писал: <Эпохи, в которые господствует девиз “что
ново, то и хорошо”, являются существенно экстерриториальными (по
крайней мере, по наружности, потому что вообще они гораздо более
проникнуты верованиями предков, нежели сами думают). С другой
стороны, эпохи, придерживающиеся правила “что старо, то и хорошо”,
живут жизнью внутреннею, замкнутою>’*.

С универсальностью связана такая черта моды, как массовость: в ней
участвуют различные классы, социальные слои, профессиональные груп
пы, демографические категории и т.д. Мода присуща большим социаль
ным системам и носит глобальный характер. Ее функционирование не
может ограничиваться, как это иногда ошибочно считают, рамками
отдельных элитарных групп или замкнутых субкультур, существование
которых поддерживается скорее действием разного рода обычаев и
ритуалов. Присутствие диффузности в ценностной структуре моды не по
зволяет говорить о сколько-нибудь четком групповом самосознании, о
понятиях “мы” и “мы-группа”, объединяющих всех участников моды’*.
Участники моды ощущают принадлежность к некоему обширному и
неопределенному, диффузному целому. Они не образуют социальную ор
ганизацию с формально предписанными функциями. Модным стандартам
присуща общепринятость, но эта общепринятость не полная, как в обы
чае, а всегда частичная, более или менее полная.