Woman Journal

Культурные образцы, или социальные правила поведения, имеют две
стороны. Первая сторона состоит в том, что им надо следовать, вторая -
в том, что им хотят следовать.В первом случае эти правила, или
образцы, выступают как социальные норды, во втором - как социальные
ценности. В одних правилах доминирует нормативная сторона, в других -
ценностная. Иногда эти две стороны в одних и те же правилах настолько
тесно переплетаются, что невозможно зафиксировать, где кончается одна
и начинается другая; это две стороны одной медали. Повсеместно и
единодушно разделяемая ценность нередко приобретает нормативный,
обязательный характер, а интериоризованная, “овнутренная” норма
становится ценностью, желаемым благом. Иными словами, то, чего когда-
то всем хотелось, со временем может становиться обязательным, и
наоборот; вчерашнее “хочу” может стать сегодняшним “надо”, и
наоборот.

В моде, как и во многих других социальных регуляторах, присутствуют
оба начала: нормативное и ценностное. Но преобладает в ней начало
ценностное. Ведь как бы ни были строги предписания моды, санкции за их
нарушение не очень суровы и несопоставимы по жесткости с санкциями за
нарушение многих нравственных и тем более правовых норм. Если же
такие санкции становятся жесткими или даже репрессивными, это
означает, что мода либо умерла, уступив место другому регулятору, либо
вообще не рождалась в данной социальной ситуации. Вот почему мы
выделили в качестве отдельного элемента структуры моды не нормы, а
ценности, учитывая при этом, что в них вплетено и нормативное начало.
Под социальной ценностью вслед за польским социологом Дном

Щепаньским мы будем понимать “любой предмет, материальный или
идеальный, идею или институт, предмет действительности или вообра
жаемый, в отношении которого индивиды или группы занимают позицию
оценки, приписывают ему важную роль в своей жизни и стремление к
обладанию им ощущают как необходимость”*.