Несомненно, если изменения в вещном мире приобретают конвуль-
сивный характер, то это симптом болезни социального организма. Гипер-
болизация принципа “использовал-выбросил” применительно к вещам яв-
ляется и признаком, и фактором утраты преемственности в развитии об-
щества и культуры, отрицательно сказывается на становлении и развитии
самотождественности личности, способствует загрязнению окружающей
среды. Да, искусственное сокращение жизненного цикла продукта, и в
частности модного цикла II,- явление отрицательное со многих точек
зрения. Но не менее отрицательным явлением следует признать и
искусственное затягивание, продление этого цикла любой ценой. Если
первое нередко свойственно развитой рыночной экономике капита-
листических стран, то последнее присуще дефицитарной экономике госу-
дарственно-монополистического социализма. При господстве последнего
непомерно длительные жизненные циклы продукции (с трудом преры-
ваемые из-за того, что инновации буквально “стучатся в дверь” извне, из
индустриально развитых стран) свидетельствуют об отсутствии внут-
ренних источников обновления, о низком инновационном потенциале
общества, об отсутствии подлинных стимулов совершенствования про-
дукции, технологии- ее создания и продвижения к потребителю. И сви-
детельство это реальное в отличие от словесных деклараций о привер-
женности научно-техническому прогрессу и многочисленным экономичес-
ким показателям.

В этих условиях хозяйственники, запуская в производство после неве-
роятных, героических усилий новый (для них) продукт, бывают искренне
убеждены, что он будет жить вечно, и очень удивляются, когда происхо-
дит иначе. Моральное устаревание и необходимость прекращения жизнен-
ного цикла вследствие замены продукта воспринимаются как досадное
недоразумение или же как эпохальная революция, требующая чуть ли не
столетней подготовки. Поскольку прекращение жизненного цикла продук-
та, если оно все же случается, не носит органичного характера, оно
бывает связано с колоссальными затратами, а иногда и с сомнительными
преимуществами: имеют место случаи выпуска изделий с худшими, чем у
их предшественников, потребительскими свойствами.

Анализ изменений в длительности стадий введения и роста жизненного
цикла 37 домашних приборов за 50-летний период, проведенный американ-
скими исследователями, дал эмпирическое доказательство предположения
об общем сокращении длительности цикла”.

Процесс сокращения жизненного цикла бытовых вещей особенно энер-
гично подчеркивал известный американский социолог Тоффлер в своей
некогда нашумевшей книге “Удар будущего” (1970). Он утверждал, что
двумя ключами к пониманию современного общества, в частности в облас-
ти массового потребления, являются, во-первых, принцип недолговечности
и эфемерности, во-вторых, новизна. “Мы вступаем в эпоху временных
изделий, изготовленных временными методами для удовлетворения вре-
менных потребностей. Происходит неизбежная эфемеризация отношений
человека с вещами”, - заявил он^.

Тоффлер прогнозировал всеобщее распространение принципа “исполь-
зовал-выбросил” в сфере взаимоотношений человека с вещами. Теперь,
по прошествии двух десятилетий, мы видим, что его прогноз не подтвер-
дился. Даже в США “недолговечность”, провозглашенная Тоффлером
естественным выражением образа жизни и потребностей современного
человека, затронула гораздо более узкую область потребления, чем не-
когда предсказывал американский социолог.

Необходимо отметить, что в научном бестселлере Тоффлера описание
и прогноз принципа недолговечности незаметно переходили в его воспе-
вание. Однако не у всех этот принцип вызывал и вызывает восторг.
Знаменитый немецкий архитектор и один из первых теоретиков дизайна
Г. Земпер (1803-1879) жаловался на сокращение жизненного цикла вещей:
“Только что получившее признание нововведение изымается из обихода
как устаревшее до того еще, как оно смогло утерять свои технические и
тем более художественные достоинства; оно заменяется новинкой, далеко
не всегда более высокого качества”^. Впоследствии исследователи и
дизайнеры нередко осуждали лихорадочный темп морального устаревания.

” Quails W., Olshavski R., Michaels R. Shortening of the PLC - An Empirical Test // Journal .of
marketing. 1981. Vol. 45, № 4. P. 76-80.

^ Тоффлер О. Столкновение с будущим // ИЛ. 1972. № 3. С. 233.
^ Земпер Г. Практическая эстетика. М.: Искусство, 1970. С. 181.

66

“Неужели у художников-конструкторов нет более важной задачи, чем
создавать проекты, продолжительность жизни которых короче мини-
юбки? - спрашивал японский дизайнер Йоко Уга. - Разве сейчас не слу-
чается, что просто в угоду коммерческим соображениям и целям пред-
приятия искусственно сокращается срок морального износа изделий, кото-
рые и хороши, и привлекательны по своей форме, и выполнены из самых
новых материалов, и относительно недороги, и достаточно совершенны
технически, и соответствуют своему функциональному назначению?”^

Что касается модного цикла II, характеризующего динамику распрост-
ранения определенного модного стандарта (от зарождения до упадка и
смены другим стандартом), то специалисты в области маркетинга и тео-
ретики моды часто обращались к определению длительности этих циклов
и их стадий с целью принятия оптимальных решений в области формо-
образования и планирования ассортимента. Так, модный цикл II делят на
следующие стадии: 1) открытие потенциальной моды; 2) ее продвижение
открывателями или первоначальными потребителями; 3) присвоение наз-
вания (”labelling”); 4) распространение; 5) потеря исключительности; 6) ис-
чезновение вследствие замены^. В другой работе выделяются следующие
стадии: 1) отличительная; 2) подражательная; 3) стадия экономического
подражания (на которой налаживается массовое производство); 4) стадия
упадка^. Л.В. Архипова делит цикл на пять стадий: возникновение, рас-
пространение, “пик”, стабилизацию и спад^.

Уже упоминавшийся Ч. Уоссон приводит восемь основных стадий жиз-
ненного цикла продукта (а модный цикл II, как мы отметили выше - раз-
новидность этого цикла), обычно рассматриваемых в теории маркетинга^:
1) концепция совокупности характеристик, способных осуществить связ-
ный набор неосуществленных желаний потребителя;

2) инкубационный период разработки продукта;

3) внедрение продукта и разработка рынка (детство);

4) период быстрого роста (юность);

5) созревание (ранняя взрослость) - бурная конкуренция;

6) стабильность и насыщение (полная зрелость - средний возраст);

^ Зайцев В. Такая изменчивая мода. М.: Мол, гвардия, 19НО. С. 171,
^” Meyersohn R.. Как Е. Notes on a natural history of fads // American Journal of Sociology,

1957. Vol. LXII, № 6.

^ Walters C.G., Paul G.W. Consumer behavior. An integrated framework. P. 466.
” Архипова Л.В. Мода и ее влияние на спрос населения: Автореф. дис. … канд. экон.

наук. М., 1977. С. 21.
” Wasson C.R. Dynamic competitive strategy and product life cycles. St. Charles (III.), 1974.

P. 3-5.

5.А.Б. Гофман 65

7) упадок;

смерть и замена.

Длительность модного цикла П и отдельных его фаз в товарах массо-
вого потребления связана с темпами морального износа и устаревания
модных стандартов, а это, в свою очередь, обусловлено темпами и рит-
мами социального развития, инновационным потенциалом общества,
гибкостью и динамизмом социально-экономических структур и т.д. Общая
тенденция в индустриально развитых странах XX в. - сокращение жизнен-
ного цикла товаров, ускорение их физического и морального износа. Даже
те из них, которые относят к категории “длительного пользования”, по
длительности пользования нередко уступают своим менее совершенным
предкам (если, разумеется, таковые вообще существовали, так как огром-
ное множество изделий возникло в сравнительно недавнее время).

Когда “моды” удалены от нас во времени настолько, чтобы быть
“хорошо забытыми”, т.е. “новыми”, тогда возврат возможен, хотя он и не
наступает с фатальной неизбежностью^. Мы можем более или менее
точно установить, когда наступает это “социальное забывание”, но с го-
раздо меньшей точностью можем утверждать, что именно вернется, так
как многообразие и богатство “забытых” (разумеется, не навсегда) куль-
турных форм поистине безграничны. При этом возврата может вообще не
быть вследствие ценности игры в моде и нововведений в собственном
смысле, не имеющих исторических прецедентов, о чем шла речь выше.

Спору нет, исследовать и прогнозировать модные циклы 1 во многих
областях важно и нужно. И все же прогностическая ориентация в данном
случае, по-видимому, должна состоять прежде всего не в том, чтобы
пытаться вычислить, в каком году или пятилетии что “будет в моде”, как
будто моды не создаются людьми, а сваливаются с неба. “Длительные

^ Ср., например, явно не подтвердившийся прогноз А. Янг на следующее за 1937 г.
тридцатилетие, вытекающий из ее концепции циклов.

^ “Социальное забывание” в моде стимулируется, помимо прочих факторов (в частности,
интенсивным потоком инноваций, ломкой культурной традиции и т.д.), сменой поколений,
достаточной для того, чтобы возврат к культурным образцам более или менее отдаленного
прошлого для данного поколения выступал как инновация и обеспечивал обозначение атри-
бутивных ценностей моды. В этой связи совпадение обнаруживаемого в ряде исследований
чередования трех циклов в столетие, с одной стороны, и существующего в социально-демо-
графических исследованиях представления о генеалогических поколениях (отцы, деды, вну-
ки), также исчисляемых тремя в столетие, с другой стороны, выглядит не случайным. Тем не
менее поколеический фактор в модных циклах 1 не может считаться единственным или ре-
шающим, так как они определяются целым комплексом факторов социально-исторического
характера.

прогнозы, по-моему, просто нереальны, - говорит известный дизайнер
одежды В.М. Зайцев. - Мало ли что нам могут предложить изобретатели:
какую-нибудь неведомую сегодня ткань, или новый способ ее обработки,
или необычную технологию. Все это позволит заново подойти к решению
того или иного вида одежды”^.

Прогнозировать необходимо главным образом не собственно модные
стандарты, а те реальности, что стоят “за” ними, т.е. разнообразные тен-
денции развития образа жизни, ценности, технологии и т.д., перспективы,
потребности и проблемы, ими порождаемые и требущие соответствующих
решений. Сами же “моды” надо не столько прогнозировать, сколько де-
лать, опираясь на отмеченные тенденции и проблемные ситуации. Успеха,
как правило, добивается не тот дизайнер, который высчитывает, когда
можно будет вернуться к уже существовавшим культурным формам, а
тот, который творит их, внимательно всматриваясь в окружающую его
действительность, в ее прошлое, настоящее и будущее и руководствуясь
гуманистическими идеалами.

Утверждение о том, что развитие и чередование “мод” происходит с
такой же необходимостью, с какой происходит смена времен года, можно
в лучшем случае истолковать как полемическое преувеличение. Известно,

что время природное и время социокультурное не тождественны друг
другу; темпы и ритмы социальных процессов варьируют в различные
исторические эпохи, в различных социальных и культурных средах. Важно
учитывать поэтому, что модные журналы, на изучении которых обычно
базируются исследования модных циклов, дают далеко не адекватную
картину реальной “жизни” модных стандартов и соответственно их реаль-
ного жизненного цикла. Отсюда и трудности определения пространст-
венных и временных границ модных циклов 1.

Фаталистское истолкование этих циклов чревато не только серьезными
ошибками в прогнозах^, оно может оказывать отрицательное воздействие
на деятельность “творцов” моды. В самом деле, роль дизайнера, напри-
мер, в этом случае оказывается столь же простой, сколь и пассивной:
вместо того чтобы делать моду, ему остается лишь узнавать, когда, в
какой именно момент, какой именно стандарт ему необходимо извлечь из
прошлого, лишь несколько “осовременивая” его.

Стилевые и прочие “возвраты” (модные циклы 1), несомненно, сущест-
вуют; не стоит только под видом “закономерностей” приписывать им уни-
версальные, внеисторические характеристики. Представление о развитии
и смене “мод” как простой совокупности повторений, как веренице циклов,
в которых “всякое новое - хорошо забытое старое”, так же ошибочно,
как и противоположное представление о моде как о восходящей линии
новизны, где “новое” сменяется еще более “новым”.

В XX в. автор выделяет следующие циклы. Первый геометрический
период - 1906-1930 гг. Первый пластический период - 1930-1955 гг. (Из
этих периодов исключаются, к сожалению без объяснения, периоды пер-
вой и второй мировых войн с примыкающими к ним годами: 1912-1921 и
1938-1947 гг.). Второй геометрический период охватывает 1955-1971 гг.
Далее следует второй пластический период, начавшийся в 1971 г., дости-
гающий кульминации в 1980-1981 гг. и оканчивающийся в 1986-1987 гг.
На смену этому циклу вновь должно прийти геометрическое направление.

Каждому периоду соответствуют определенные по структуре и цвету
ткани: геометрическому циклу - жесткие, плотные ткани с укрупненной
фактурой, контрастными “чистыми” цветами; пластическому - мягкие,
драпирующиеся, мелкофактурные ткани “с широкой градацией оттенков”.

Можно было бы привести и другие, весьма отличные друг от друга
примеры точного определения и прогноза циклов моды в одежде.

Оценивая попытки выявления особенностей и длительности модных
циклов 1, следует подчеркнуть, что они осуществлялись и продолжают
осуществляться в общем русле поисков многообразных и универсальных
проявлений ритмов в природе, обществе и культуре. Широкое признание
в мировой науке получили новаторские исследования А.Л. Чижевского о
ритмическом характере массовых эпидемий и других процессов в связи с
циклами солнечной активности, работы Н.Я. Пэрна по теории ритма и
влиянию биоритмов на изменения в творческой активности человека.
Изучались ритмы в трудовой деятельности и во временных искусствах
(поэзия, музыка, танец). Исследования циклов в различных областях тесно
примыкают к исследованиям ритмов, отчасти пересекаются с ними или
входят в них. Циклы исследовались: в экономике (в частности, в выдаю-
щихся трудах Н.Д. Кондратьева), в истории культуры (в частности, в
работах видного социолога П.А. Сорокина), в мифологии (в том числе в
работах М. Элиаде, посвященных “мифу о вечном возвращении”), в поли-
тике (исследования поведения избирателей, смены политических партий у
власти и др.), в идеологии и т.д.

В контексте всех этих интересных, а иногда и несомненно выдающихся
исследований и теоретических разработок попытки изучения модных
циклов представляются весьма плодотворными, а многие научные резуль-
таты убедительными и заслуживающими внимания ученых и практиков.

Тем не менее достижения в исследованиях модного цикла 1 в целом
пока еще весьма скромны и ряд вопросов остается непроясненным. Сму-
щают значительные расхождения в стилевых критериях, служащих осно-
ванием выделения циклов (форма юбки, силуэт и т.д.), в оценках дли-
тельности циклов и характера их чередования. Уместно поставить вопрос
и о том, насколько обоснован выбор того или иного стилевого параметра,
объявляемого главным при делении на циклы.

В отечественных исследованиях стилей женской одежды также дела-
лись попытки выявления модных циклов 1. Так, Т.В. Козлова придает ос-
новное значение в циклических изменениях женской одежды силуэту. С ее
точки зрения, существуют три условных силуэта, которые сменяют друг
друга в четкой последовательности: овал, трапеция и прямоугольник.
Резюмируя результаты своих исследований, Т.В. Козлова утверждает:
“На основе сопоставления структур и двджения признаков в процессе
формообразования мы смогли выделить кодовые структуры периода моды
и ее ритмы чередования, в пределах которых идет развитие структур кос-
тюма. Оказалось, что существует цикл, в течение которого наиболее пол-
но обновляется структура. Он равен 21-22 годам, а полуцикл - 10,5-11 го-
дам. Существуют также циклы продолжительностью 3, 8, 13, 33-34,
50-55 лет, в пределах которых развивается какая-либо форма или де-
таль, узор или структура ткани. Исторические циклы, в течение ко-
торых по существу меняется структура, могут иметь периоды 89, 144-150
лет”^

Несколько иначе подходит к точному определению циклов в женской
одежде Р.А. Гузявичюте в работе “Цикличность моды XX века”^. Она
рассматривает смену мод в нынешнем столетии как чередование двух
направлений стиля женской одежды в зависимости от их отношения к
человеческой фигуре: пластического (подчеркивающего естественное ана-
томическое строение) и геометрического (нивелирующего его посредством
геометризации внешней оболочки). Смена направлений происходит тогда,
когда одно из них исчерпывает все имеющиеся в его распоряжении средст-
ва выразительности. Каждое направление зарождается, развивается и
распадается в течение 16 лет. Началу геометрического периода присуща
форма длинного и широкого прямоугольника, которая по мере прибли-
жения к кульминации цикла (10-11 лет с его начала) постепенно сжи-

” Там же. С. 176.

^Козлова Т.В. Художественное проектирование костюма. М.: Легкая и пищевая про-
мышленность, 1982. С. 93.
*’ Мода и промышленное моделирование одежды: Тез. докл. на Всесоюз. науч. конф,

(16-18 января 1979 г.). М.: Моск. текст, ин-т, 1979. С. 15-17.

мается. Далее это направление подвергается распаду, приобретая черты
нового стиля. Для пластического периода характерна обратная законо-
мерность развития: от сжатия к расширению.

Согласно А. Янг, выявленная закономерность в истории модных циклов
дает возможность точно предсказывать моды и руководствоваться этими
предсказаниями в дизайне одежды: “Лучший пророк будущего есть прош-
лое” (Байрон). Новым циклом всегда будет тот, который предшествовал
двум предыдущим, или, иначе, который наступил столетие назад.

Отсюда вытекают следующие практические выводы. Дизайнеры долж-
^ ны сознательно руководствоваться теми принципами изменения, которыми
; ранее они управлялись бессознательно. Необходимы исследование и
. понимание сущности нынешнего цикла, его длительности и пройденных
; фаз, типичных мод каждого года, изменений в форме юбки. Поскольку
ежегодные изменения всегда носят постепенный характер, дизайнер мо-
{Жет быть уверен, что резкая смена моды чаще всего будет ошибочной.
.Знание закономерностей эволюции и смены мод не всегда подскажет ему,
; какие следует вводить изменения, но предостережет от заведомо оши-
..бочных решений.

 Почему же происходят отмеченные изменения в женском платье?
^Автор делит этот вопрос на две части: 1) почему ежегодно просходят
(непрерывные и очевидно бесполезные изменения, делающие старомод-
; ными модели предыдущего года, и 2) почему эти изменения происходят в
выявленных автором регулярных циклах?

Ответ на первую часть вопроса не претендует на оригинальность.
А. Янг дает чисто психологическое объяснение, выводя ежегодные смены
мод из глубинных психических потребностей в новом оцыте и признании^.

Ответ на вторую часть вопроса самому автору представляется чисто
предварительным и гипотетическим. Существование и длительность каж-
дого цикла (треть века) она объясняет тем, что это, вероятно, время,
необходимое для реализации эволюционных требований становления, раз-
вития и упадка каждого из выделенных ею фундаментальных стилевых
типов.

Что касается определенного порядка “возвратов” стилей, то ключ к
объяснению, по Янг, лежит в различии нашей установки в отношении
“мод” недавнего и далекого прошлого. В связи с этим она выделяет

^ Там же. С. 166-171.

четыре периода в отношении к каждому стилю: осмеяние, терпимость,
желанность, ценность. Длительность этих периодов влияет на порядок
возврата циклов.

А. Янг подчеркивает, что четыре названных периода имеют гораздо
более широкую область применения, чем мода в женском платье: “Ве-
роятно, все виды художественного выражения, живопись, дизайн домаш-
ней обстановки, архитектура и ремесло вообще проходят через эти че-
тыре фазы… Возможно, мышление и интеллектуальные установки прош-
лого мы также оцениваем в соответствии с теми же фазами”^.

Автор книги признает недостаточность даваемых ею объяснений мод-
ных циклов, но в то же время отмечает, что знание их причин не столь
существенно для целей практического предсказания; к тому же сущест-
вует множество иных циклов (экономических или природных), существо-
вание и точные характеристики которых установлены, хотя адекватного
объяснения им не дано.

Типичным и впечатляющим примером скрупулезного статистического
анализа модных циклов 1 может служить работа американской исследо-
вательницы Агаты Янг “Возвращающиеся циклы моды. 1760-1937″,
впервые опубликованная в 1937 г. и переизданная в 1966 г. Самый общий
вывод книги таков: “Тщательный научный анализ изменений, имевших
место в женских модах ежегодно на протяжении около двух веков,
показывает, что они подчиняются закономерностям, которые своей ре-
гулярностью и надежностью близки повторяющимся циклам морских
приливов и отливов или времен года. Вследствие этого главные модные
изменения можно предвидеть, даже если невозможно надежно предсказать
второстепенные изменения, представляющие мимолетные популярные
причуды’”*’.

А. Янг подвергла статистическому анализу развитие женского платы
за период с 1760 по 1937 г. в Европе и Америке, определяя гос
подствующую моду каждого года. Основное значение в женской моде и е(
изменениях она приписывает форме юбки, выделяя три ее фунда
ментальных типа: 1) юбку “с задней полнотой” (”back-fullness”)
2) “трубчатый” тип (”tubular type”) и 3) форму “колокола” (”bell-shape(
type”). В первом типе вся полнота юбки сосредоточена сзади. (АВТО}
предпочитает термин “юбка с задней полнотой” термину “турнюр”, таь
как последний в истории костюма имеет специальное и узкое значение.)
Второй тип по форме напоминает цилиндр, имеющий почти одинаковую
ширину в верхней и нижней частях юбки. Форма третьего типа юбки
напоминает колокол, окружающий находящуюся в центре фигуру (автор
отказывается от обозначений исторических форм этого типа, таких, как
фижмы или кринолин, в пользу более широкого термина “форма
колокола”).

Указанные три типа, согласно исследованию А. Янг, доминируют в те-
чение определенных промежутков времени в регулярно повторяющейся
последовательности. Каждый из них господствует, вытесняя два осталь-

^ Robinson D.E. Fashions in shaving and trimming of the beard: The Men of the Illustrated
LondonNews. 1842-1972//, XmericanJoumalofSociology. 1976. Vol.SI.P. 1133-1141.
^ Robinson D.E. Styles changes… P. 131.
^ Young A.B. Recurring cycles of fashion. 176&-1937. P. VIII.

60

ных, на протяжении примерно трети века. Полный цикл смены всех трех
типов насчитывает 100 лет.
В рассматриваемый период А. Янг выделяет следующие циклы:

юбка с задней полнотой - 1760-1795 гг. (36 лет);
трубчатый тип - 1796-1829 гг. (34 года);
форма колокола - 1830-1867 гг. (38 лет);
юбка с задней полнотой - 1868-1899 гг. (32 года);
трубчатый тип - 1900-1937 гг. (38 лет).

Автор отмечает, что недостаток источников не позволяет произвести
погодовой анализ более ранних эпох, но есть основания полагать, что эти
циклы имели бы подобную длительность и последовательность. Можно
утверждать, что в период 1720-1760 гг. имел место цикл колокольной
юбки; это видно в живописи Ватто, Буше, Леклерка, Фрагонара.

Более решителен в своих выводах относительно цикличности Д. Ро-
бинсон. С его точки зрения, модные циклы в различных областях: в
одежде, бритье бороды и усов, дизайне автомобилей и стиле жизни в це-
лом равны примерно столетию^. На основании изучения фотоизобра-
жений мужчин в элитарном английском журнале “Иллюстрейтед Ландэн
Ньюс” с 1842 по 1972 г. автор осуществил погодовой подсчет сравни-
тельной частоты пяти характеристик оформления бороды и усов: бачков,
бачков с усами, одних усов, бороды и полностью бритого лица. Полу-
ченные им данные относительно чередования этих характеристик под-

^ Robinson D.E. Slyle changes: cyclical, inexorable and foreseeable // Harvard Business Review.

1975. Vol. 53, № 6. P. 121-131.
^ Richardson J.. Kroeber A. Three centuries of women’s dress fashions: A Quantitative analysis //

Kroeber A. The Nature of culture. P. 370.
^ Там же. С. 370-371.
” Там же. С. 371.
” Robinson D.E. Styles changes… // Harvard Business Review. 1975. Vol. 53, № 6. P. 126.

59

тверждают, по автору, те зависимости в колебаниях стиля, которые уста-
новили Крёбер и Ричардсон^.

Согласно Робинсону, регулярность циклов такова, что делает стили не-
проницаемыми для .технологических, экономических, политических и про-
чих изменений, если модная тенденция движется в определенном направ-
лении. Отсюда практические выводы для маркетинга и дизайна. Даже
для краткосрочного планирования продукта и его дизайна важен тот факт,
что в среднем ежегодное изменение может и должно быть равно примерно
2%, учитывая столетнюю длительность полного цикла и достижение
максимального изменения стилевой тенденции через 50 лет после ее
зарождения. Задача состоит в конкретизации и детализации общих
представлений о циклах при прогнозе и планировании отдельных
продуктов^.