Woman Journal

Презирать моду так же неумно, как слишком рьяно
ей следовать.

Жан деЛабрюейер.
Характеры, или нравы нынешнего века

Мода. Деспот, которого умные люди высмеивают и
которому подчиняются.

Амброз Вире. Словарь сатаны

Итак, рассмотрение нашего предмета завершено. Но завершено оно,
конечно, только в этой книге, а не в науке вообще. Разумеется, автор не
льстит себя надеждой, что ему удалось решить или даже поставить все
проблемы, относящиеся к моде. Я попытался лишь предложить, иногда
опираясь на высказанные ранее идеи и суждения, иногда полемизируя с
ними, определенный набор понятий, типологий и объяснений, позволяю-
щих, как мне кажется, глубже проникнуть в социальную сущность моды.

Я хорошо себе представляю, что некоторых читателей, живущих в
условиях дефицита и очередей, инфляции и дороговизны, в процессе
чтения этой книги время от времени могло охватывать раздражение: “Что
это за сказочную теорию моды развивает здесь автор?”

Вполне понимаю этих читателей: ведь я такая же жертва очередей и
инфляции, как и они. Конечно, тяжело обсуждать проблемы тепла, когда
холодно, теоретизировать по поводу сытости в ситуации недоедания или
же размышлять о свете, находясь в темноте. Но ведь без представления
о тепле, сытости и свете прийти к ним невозможно, если только не рас-
считывать на то, что кто-то к ним приведет. А в решении важных со-
циальных проблем обществам и социальным группам всегда можно рас-
считывать только на самих себя. Вот почему исследование моды не
только не бесполезно, но и необходимо.

Да, мода действует главным образом в обществах и группах, где име-
ется хоть какое-то изобилие, избыточность благ, материальных и духов-
ных. Но ведь и обратное утверждение верно: изобилие существует там,
где есть мода. Да и в условиях дефицита она все-таки так или иначе
всегда пробивала себе дорогу. Мода, как я пытался показать в этой
книге, вносит вклад и в ориентацию на человеческие потребности, и в
стимулирование нововведений, и в контакты с другими обществами. Она
выполняет ряд важных социальных функций.

Не мода разрушила многие жизненно важные для нашего социального
существования традиции, но она может способствовать их возрождению:
ведь многие традиции возращаются сегодня в виде инноваций. Обращая
наш взор к настоящему, мода помогает нам изживать две утопические
временные ориентации: утопии “футуристские”, ориентированные на от-

158

даленное будущее, куда на протяжении многих десятилетий переносится
решение насущных проблем, и утопии традиционалистские, утверждаю-
щие, что золотой век позади нас, и задача лишь в том, чтобы обеспечить
его “второе пришествие”. Главный принцип при ориентации на совре-
менность должен состоять, очевидно, в том, чтобы настоящее не от-
деляло прошлое от будущего, а служило мостом между ними.

Ориентация на моду будет означать, что экономика реально повер-
нется лицом к человеку и его нуждам, что она станет динамичной и от-
крытой для нововведений и контактов, что производство перестанет быть
самоцелью, превратившись в средство удовлетворения человеческих по-
требностей. Нам сегодня необходимы новые взгляды на цели и средства
социального развития. Необходимы новые критерии и способы социаль-
ного отбора, благодаря которым социальная иерархия соответствовала бы
иерархии нравственных, интеллектуальных, деловых, творческих досто-
инств людей, а не противоречила бы ей. Необходима, наконец, новая
практическая мораль, прежде всего трудовая, без которой никакие ре-
формы невозможны.

Коренные преобразования в экономике, политике, культуре, происходя-
щие в настоящее время в нашей стране, внушают надежду и оптимизм.
Конечно, достижений пока немного, а трудностей впереди немало. Но
ведь мы впервые за много-много лет пошли правильной дорогой, а, как
гласит китайская народная мудрость, дорога в тысячу ли начинается с
одного шага.

В печати, в повседневной жизни мне встречается одно довольно рас-
пространенное возражение против исследований социальных процессов,
теоретических в особенности, возражение, которое я бы назвал возра-
жением с позиций мнимой деловитости. “Хватит слов, - говорят такие
“деловые” люди. - Надо не говорить, а делать дело”.

Пустословие и расхождение слова и дела встречаются, к сожалению,
на каждом шагу. Но заявления о том, что мы “слишком много говорим”,
иногда содержат в себе и намек на бессмысленность, ненужность науки и
теории в социальных и человеческих делах, а это уже опасное заблуж-
дение. Дело ведь не в том, что говорим мы слишком много, а в том, что
говорим зачастую не то, что истинно, нравственно и полезно; что говорим
не то, что думаем, и делаем не то, что говорим.

Широко известно, что нет ничего практичнее хорошей теории. И
глубоко заблуждается тот, кто рассчитывает, что работа руками может
заменить работу головой или что отсутствие хорошей теории обеспечит
хорошую практику, когда все (молча!) налягут на “дело”. Любовь к
работе, умение работать - совсем не то же самое, что бездумность и без-
^ гласность. Такой взгляд на труд издавна присущ технобюрократическому
сознанию, привыкшему видеть в обществе совокупность безвольных, без-
fc думных и молчаливых исполнителей воли начальства. Низкая эффектив-
ность подобного рода работы продемонстрирована в истории бесчисленное
множество раз. А ведь лишь эффективная работа не только ведет к изо-
1 билию, но и несет с собой мораль альтруизма и бескорыстия: для обще-
1 ства, как и для индивида, быть бессребреником при отсутствии серебра -
\ невелика добродетель.

\ 159

И наконец, последнее. Читатель, жаждущий прямых ответов на прямо
поставленные вопросы, может спросить: “Так вы за моду или против нее?”
Отвечаю прямо, хотя вопрос считаю не только прямым, но и в значи-
тельной мере бессмысленным: “Я за моду, поскольку это реальное яв-
ление, выполняющее важные и нужные функции в обществе. Но это не
значит, что все, что было или бывает в моде, мне нравится”.

Точно так же я отношусь и к обычаям, и к социальным институтам, и к
социальным движениям.

Я явственно слышу обращенные ко мне негодующие голоса реши-
тельных противников моды как таковой, суровых моралистов и строгих
блюстителей хорошего вкуса: “Так вы что же, за изменчивое против
неизменного, за преходящее против вечного?” Этим серьезным людям я
отвечаю: “Если вы способны лицезреть вечность вне и помимо ее раз-
нообразных повседневных воплощений, колебаний, изменений, напряже-
ний, коллизий, из которых состоит реальная жизнь, то я желаю вам
успеха в сохранении этой способности при условии, что она не будет
мешать другим людям”.

Мы знаем, что вечность не существует вне отдельных временных
отрезков: дней, недель, месяцев, лет и т.д. Так же происходит и с веч-
ными ценностями, такими, как добро и любовь, свобода и справедливость,
истина и красота. Они существуют не вопреки преходящим и изменчивым
ценностям, а составляют их основание, в них проявляются, через них
пробивают себе дорогу.

Каждый человек так или иначе не только должен, но и вынужден
постоянно осуществлять в своей жизни выбор между различными ценно-
стями и образцами поведения. Знание о том, что есть мода, может
помочь осуществлять этот выбор ответственно, в интересах развития
личности и общества, без которого личность не существует.